Временное или вечное?
Ирландский поэт Оскар Уайльд сказал: «Когда я был молодым, то думал, что деньги – главное в жизни. Теперь я стар, и знаю, что так и есть». Конечно, он говорил это с иронией. Да и прожил он всего сорок шесть лет, поэтому никогда не был по-настоящему старым. Уайльд понимал, что деньги – не главное в жизни.
Футбол и пастухи
Интригующий момент английского футбола: перед началом каждого матча болельщики поют гимн своей команды. Песни бывают самые разные: от забавных («Рады всему») до причудливых («Вечно дую пузыри»). А гимном клуба West Bromwich Albion является Псалом 22. Слова этого Псалма помещены на стене их стадиона, провозглашая каждому, кто приходит посмотреть игру команды, о заботе великого и доброго Пастыреначальника.
Полное понимание
Во время поездки в Азию мой планшет (с материалами для чтения и множеством рабочих документов) неожиданно «умер». Это состояние называют «черный экран смерти». В поисках помощи я нашел компьютерный магазин и столкнулся с другой проблемой: я не говорю по-китайски, а местный мастер не говорил по-английски. Как мы решили проблему? Он запустил программу, в которой набирал текст на китайском, а я мог читать его на английском. Программа позволила нам общаться даже на разных языках.
Чаша слез
В городе Бостон (штат Массачусетс) есть мемориальная доска с надписью «Чаша слез». Она установлена в память о тех, кто пересек Атлантику, спасаясь от великого картофельного голода в Ирландии в конце 1840-х. Тогда умерло более миллиона человек, а еще около миллиона оставили свои дома и отправились в новый мир через океан, который Джон О’Райли поэтично назвал «чашей слез». Гонимые голодом и сердечной болью, путешественники искали хотя бы тень надежды среди всеобщего отчаяния.
Выгорание
В своей книге «Призвание» Ос Гиннесс описывает, как Уинстон Черчилль холодным вечером сидел с друзьями у костра где-то на юге Франции. Бывший премьер-министр смотрел на огонь, в котором сосновые дрова «трещали, шипели и плевали искрами». Вдруг он пробормотал: «Я знаю, почему этa древесина плюется. Я знаю, что значит выгореть».
Великая спасательная операция
Мощный ураган 18 февраля 1952 года разломал танкер «Пендлтон» на две половины в пятнадцати километрах от побережья Массачусетса. Более сорока моряков оказались в ловушке на тонущем судне среди яростных волн и свирепого ветра.
Убежище
Мы с братом росли в лесистой местности Западной Вирджинии, что предоставляло нашему воображению безграничные возможности для игры. Мы качались на ветках, как Тарзан, строили дома на деревьях, как швейцарская семья Робинзонов. А еще разыгрывали целые постановки по книгам и фильмам. Одной из любимых игр у нас было строительство крепостей. Соорудив укрепление, мы забирались внутрь и считали, что находимся в полной безопасности. Годы спустя мои дети тоже строили крепости из одеял, простыней и подушек. А затем прятались в этих «убежищах» от воображаемых врагов. Мне кажется, стремление найти или построить укрытие от опасностей заложено в человеке на уровне инстинктов.
Опасные отвлечения
Художник Сигизмунд Гётце шокировал викторианскую Англию картиной «Презренный и умаленный перед людьми». На ней он изобразил страдающего, отверженного Иисуса в окружении своих современников. Они были настолько поглощены собственными занятиями: работой, политикой, влюбленностью, что совершенно не обращали внимания на жертву Спасителя. Равнодушные ко Христу, эти люди, подобно толпе у подножия креста, не имели понятия, Кто находится среди них.
Когда устаешь сочувствовать
Энн Франк стала известной благодаря своему дневнику, в котором описала, как во время Второй мировой войны ее семья несколько лет скрывалась от немцев. Потом их нашли и поместили в концлагерь. Те, кто видел Энн, говорили, что «у нее никогда не высыхали слезы». Но она плакала не о себе, а о других. Поэтому «ее присутствие было благословением для всех, кто ее знал». Ученый Кеннет Бэйли сказал, что Энн никогда не уставала сочувствовать.
Великое крещендо
Родители научили меня любить разную музыку – от классической до кантри. Поэтому, когда мы вошли в большой концертный зал Московской консерватории, один из лучших залов России, мое сердце учащенно забилось. Выступал Московский государственный симфонический оркестр с произведениями Чайковского. В одном из шедевров русского композитора музыкальная тема началась тихо, а затем звук и напряжение стали нарастать в потрясающем крещендо, пока не достигли вершины – драматического музыкального пика. Под влиянием общего порыва зал встал и разразился бурными аплодисментами.